Вот. Конец. Ура! злой и мрачный, несправедливый и жестокий. Но - оставляющий право на надежду... в общем, ругайтесь на здороье!
***
Хан Соло в пятый раз за полчаса подумал, что никогда не видел принцессу такой красивой – и такой устрашающей. Она смотрела в иллюминатор на приближающиеся огни Корускантского Императорского дворца и молчала. Соло знал, что она снова болтает со своим учителем. А может, с братом. Хан потер рукой ожог на лбу и спрятал дрожь от воспоминания о последнем разговоре с милашкой Дартом Элиденом. Одно хорошо – теперь он понимал, почему парень так взбесился. Осталось понять, зачем Лее понадобилось лететь на Бал к Императору. И что она собралась там делать. И что там будут делать они с Чубаккой. Чуи уже успел буркнуть, что у него нет при себе бального наряда, и ушел проверять системы корабля. Хан его понимал. Он сам разрывался между нестерпимым желанием обнять свою жену, радостью, что принцесса жива и невредима, и непреодолимым страхом перед такой Леей – новой, холодно-решительной. Такую ледяную уверенность и расчетливость он видел только у двоих – у Бобы Фетта и Дарта Элидена. В первый раз девчонка была поразительно похожа на своего близнеца. Пугающе похожа.
- Не бойся, - спокойно сказала Лея, но Хан подпрыгнул в пилотском кресле, - Люк больше похож на меня, чем я на него.
- Да? – кисло поинтересовался кореллианин, - а он сам-то в курсе?
- Я хочу, чтобы ты ни во что не вмешивался, когда мы будем во дворце.
- Это как так? – Соло нахмурился, - Ни во что не вмешиваться?
- В бой.
- В бой? – Хан нервно хохотнул, - Ну, скажем, я не умею пускать молнии, швырять нехороших парней о стену, или отбивать мечом выстрелы. Но стоять в стороне, когда моя жена собралась в эту хаттову клоаку, я умею еще хуже.
Он наблюдал за тем, как Лея тихо, тепло улыбнулась – будто самой себе, и почувствовал, что ревнует к этому недобитому джедаю Кеноби.
- Эй, - он вытянул руку и коснулся пальцев Леи, расслабленно лежащих на ручке кресла, - а если я женат на принцессе, значит, я принц?
- Наверное, - подумав, согласилась та, - Может быть. Мой отец был женат на бывшей королеве Набу и остался джедаем.
- Ну вот – Соло притворно скривился, - А так хотел очистить свою пиратскую репутацию… - Он вздрогнул, когда Лея встала и потянула его за руку, поднимая из кресла. Она смотрела на него снизу вверх. Жутковатый взгляд – ни страха, ни злобы, ни ярости, ни радости – спокойный, как у трехлетнего ребенка, рассматривающего потолок над кроваткой. Принцесса улыбнулась уголком рта – совсем как Дарт Элиден:
- Я люблю тебя.
Соло продолжал смотреть в тонкое бледное лицо, превратившееся в центр Галактики. Когда успел? А ситх его знает.
- Ты меня любишь? А разве можно?
- А не все ли равно? – Лея уткнулась лбом в его грудь, - Я не думаю о том, что будет после – а вдруг его не будет? Надо, чтобы ты знал до того, как… - Хан прижал ее крепче к себе, не желая слушать продолжение.
- Ну тогда мне подавно не удастся не вмешиваться, малышка.
- Нет, Хан, - она отстранилась, - ты должен будешь остаться на корабле. Так будет лучше.
- А? – Соло расширил глаза – ты сама понимаешь, о чем просишь?
- Да. – Лея отвернулась и посмотрела на ночной Корускант. – Лучше чем ты думаешь. Вам с Чуи и Р2 там нечего делать. Мы сядем в ангаре и ты будешь меня ждать.
- Размечталась! Я похож на…
- Хан! А что ты там собрался делать? Я сама позову тебя, если… когда ты мне будешь нужен. Корабль не будут обыскивать.
Соло раскрыл рот и впервые в жизни не нашелся, что ответить. Девчонка была права. И это было плохо. Он был взрослее, сильнее, у него был бластер, и вуки в приятелях – и он ничем не мог помочь маленькой принцессе, которая собралась в одиночку… а куда, собственно? Она снова была у него в голове:
- Я не знаю, Хан. Там мой отец и брат…
- Ситхи. – Хан Соло отстраненно подумал, когда он умудрился вляпаться во всю эту абстрактно-невесомо-невнятную философию. Голос принцессы был тихим и спокойным:
- Да. И тот, кто во всем виноват. И я не знаю, чего хочу – присоединиться, умереть или убить, может, просто поговорить – но точно не сидеть на месте. – В глазах Леи вдруг мелькнул странный огонек, - Пожалуйста, жди меня.
Хан неуклюже ласково провел грубой рукой по щеке Леи:
- Ты же джедай. Чего еще от тебя было ждать?
***
Это было не больно. Даже не страшно. Хуже – это было обычно. Как всегда – холодное отвращение к роскошным и чужим стенам дворца, равнодушное презрение к вечно трясущимся офицерам и придворным. Он привык ко всему еще с детства. И все же – что-то было не так. Неправильно, как сказал бы Дарт Вейдер.
Невесомый шелк свежей рубашки, шелестя, лег на плечи. Черный плащ привычно обнял его. В коридорах было пусто, пока он шагал к тронному залу, на звуки музыки и разговоров. Толпа почтительно расступилась перед ним, тяжелые старинные двери распахнулись. Дарт Сидиус улыбнулся ему как родному и молча склонил голову. Дарт Элиден стоял посреди огромной залы под прицелом сотен взглядов. Поклониться. Ты должен поклониться учителю.
Он стоял прямо, глядя в желтые глаза Императора и видя в них отражение собственного горящего взгляда. В какую-то секунду он был уверен, что упадет замертво – и это было просто прекрасно. Так просто. Так легко.
Секунда прошла. Он не склонился – он был жив. И – даже ничего не случилось. Почему нужны были пятнадцать лет, чтобы понять, что можно смотреть в эти глаза не снизу вверх? Сидиус широко улыбнулся:
- Добро пожаловать домой, мой мальчик.
Еще секунда.
- Благодарю… учитель. Я рад вернуться.
Неужели?
Он стремительно обернулся – через всю залу на него смотрела Мара Джейд. Живая, невредимая, прекрасная. Далекая и ледяная, как в самый первый раз, когда он увидел ее в тренировочной зале.
Привет, Мара.
Привет…
Припадочный?
Да. Припадочный джедай – вот теперь мне страшновато.
Я люблю тебя.
Что вы говорите?
Он молча кивнул Сидиусу и пошел к ней. Джейд спокойно встретила его взгляд. Тонкая рука в белой перчатке легла в его ладонь, темно-синее платье обвилось вокруг тьмы плаща, Сила теплыми нитями опутала их и потянула вслед за музыкой. Бал начался.
***
Ландо Калриссиан недоверчиво замотал головой, глядя на голограмму Хана Соло – бледного как привидение, злого и перепуганного до смерти Хана Соло.
- Наверное, передатчик барахлит. Вы где?
- Сам не верю, приятель. Мы на Корусканте, во дворце его Величества, чтоб на него хатт сел. Моя милая женушка ушла на ежегодный бал, а мне и Чуи велела ждать ее на «Соколе» в ангаре. Тут кругом ошиваются штурмовики и так нехорошо поглядывают на мой корабль, что как-то неуютно, знаешь ли! – Соло нервно хихикнул и Ландо уже всерьез усомнился в его психическом здоровье. Он вскричал:
- Вы же полетели на Нал-Хутту!
- А то я не знаю! – взвыл Соло под возмущенный аккомпанемент Чубакки. – Но в середине пути этот ситхов сын взбунтовался, вспомнил о своих корнях, вырубил нас всех и рванул на Корускант. Когда я оклемался, мы уже летели куда-то без него.
- Он… оставил вас в живых? – Калриссиан не поверил своим ушам. – Что-то новенькое.
- Вот именно! И Лея понеслась туда же. – Ландо поднял брови:
- И ты не пошел с ней?
- Она… просила остаться. Сказала, что позовет меня, если… когда я буду нужен.
- Просила? – Соло опустил голову.
- Ты знаешь ее. – Ландо покачал головой:
- Хочешь совет? Валите с Чуи оттуда, пока никто из них не опомнился. – Хан посмотрел на него совершенно невероятным взглядом – он был жалок. Голос кореллианина сорвался:
- Ландо, приятель, если бы я только мог…
- Прости, я пошутил, - Калриссиан устало опустился на спинку кресла, - Что я могу сделать?
- Ты можешь вернуться к Бренну на Нал-Хутту и попросить у них помощи.
- Что?
- Лея там одна, приятель, и я, должно быть, умом двинулся, отпустив ее. Но я ничего не могу один. Да и ситхи не ждут от нас ничего. Но если тут в поддержку принцессе прилетят истребители…
- Я понял. Я…я попробую, приятель. Но ты ведь прекрасно знаешь повстанцев. – Соло хохотнул и поправил бластер на бедре:
- Да лучше б не знать. Удачи тебе.
Он потянулся, чтобы выключить комлинк, и что-то в его лице заставило Ландо заорать:
- Хан, ты же ей пообещал! Не ходи туда!
Соло на мгновение застыл, криво ухмыльнувшись:
- Я пират. Чего стоят мои обещания?
***
Они замерли и одновременно посмотрели на Сидиуса. В них тут же врезалась танцующая пара. Дамочка побелела и попятилась, а молодой офицер сделался серым, как его мундир, и начал, заикаясь, рассыпаться в извинениях. Элиден медленно перевел взгляд на Мару. Та горящими глазами следила, как Император поднялся с трона и, широко улыбаясь, поднял руки. Музыка смолкла, взгляды всех обратились к Палпатину.
- С превеликим восторгом сообщаю вам, дорогие гости, что ее королевское высочество, принцесса Лея Органа, почтила нас своим присутствием!
По толпе пробежал шепот. Элиден почувствовал, как в нем зашевелилось и поднялось что-то горячее и колючее. Мара отпустила его руку. Сидиус посмотрел прямо на нее.
- Надо встретить нашу гостью.
- Нет!
Он вцепился в плечо Джейд, металлические пальцы оставили синяки на бледной коже. Мара вырвалась и молча поклонилась Императору. В тишине зала раздались ее шаги. Элиден смотрел ей вслед.
Не надо.
Это приказ.
Прошу тебя… не тронь ее.
Мне очень жаль.
Он медленно перевел взгляд на Сидиуса и снова увидел широкую ухмылку. В эту жадную пасть упали его мать и отец, Лиинн, он сам. И сейчас зверь проглотил Лею и Мару, сыто облизнувшись… Император тихо хихикнул:
- Как нам порой отчаянно не хватает светового меча, не правда ли, Дарт Элиден?
Они остались совершенно одни – гости, поспешно отступившие к стенам зала, растворились в красном мареве, затопившем разум Элидена. Только он, Сидиус и раскаленная добела Сила. Император прошептал:
- Сейчас ты настоящий ситх, мой мальчик. Как же ты похож на своего отца… Так просто – хрупкая, ничтожная женщина – и вы оба мои.
Элиден молча сделал шаг вперед. Сидиус сел обратно на трон и продолжал:
- Изумительно… Надеюсь, твоя сестра обладает той же слабостью – привязанностью. Вы же все-таки близнецы…
Еще шаг. Сила колыхнулась, и Элиден на мгновение увидел черные стены тренировочной залы. Нет. Не сегодня.
- О, - Сидиус прикрыл глаза, - какая сильная девочка… Определенно равная тебе…
- Она даже сильнее меня, учитель, - сказал Элиден, останавливаясь. - Потому что она уже вас обставила.
- Ты об Альянсе, мой мальчик? В том нет ее заслуги. Просто я в свое время позволил себе закрыть глаза на мелкие козни, что ее мать чинила у меня под носом.
- Наша мать, если вы не против, - Элиден почувствовал, как по его лицу расползается торжествующая улыбка, - Я говорю не о повстанцах, а о том, что Лея сделала со мной. И о том, чего ты не сможешь сделать с ней.
- Ах, да… - Палпатин радостно закивал, - Джедаи Скайуокеры… Ты раскопал свои корни?
- Нет, - ответил Элиден, - я просто вернулся.
***
Лея осмотрела гладкие черные стены просторной комнаты. Теперь она понимала, почему зашла именно сюда – в воздухе застыли эмоции: ярость, боль, гнев, даже радость. Казалось, по зале бродят призраки. На черном камне запечалились росчерки светового меча, на стенах и потолке красовались выбоины и подпалины. Люк оставлял здесь свои боль, ярость, гнев в бесчисленных тренировках. Лея провела чуть дрожащей рукой по собственному отражению в полированной плите. Нити Силы дернулись. Она обернулась.
- Ты Мара?
Стройная высокая рыжая девушка в темно-синем вечернем платье медленно кивнула. Она наклонила голову, пристально разглядывая Лею. Та поежилась, неожиданно для себя смутившись. Не так страшно было смотреть в глаза политикам владеющим судьбами миллионов, как этой женщине, владеющей сердцем ее брата. Лея очень некстати подумала о своем рваном летном комбинезоне, перепачканном лице и растрепанных волосах. Мара подошла к ней почти вплотную.
- Вы непохожи.
- Он пошел в отца, я в маму. – Лея поняла, что оправдывается. Мара хмыкнула:
- Ты видела вашего отца? – И тут словно что-то взорвалось внутри. Принцесса сделала шаг навстречу Маре. Они чуть не соприкасались лбами, Лея ощутила запах духов. Она впилась взглядом в лицо гостьи и прошептала:
- Я много чего видела, Мара, пока ты дефилировала по дворцу и…
Она почувствовала, как в живот уперлась рукоять лазерного меча. Лея опустила голову – это было ее оружие. Она снова подняла голову, встретив спокойный взгляд зеленых глаз. К горлу поднялся ледяной комок, мешая дышать, бледное лицо противницы словно подернулось туманом. Лея разлепила высохшие губы:
- Ты… ты убила Мотму. – Мара выдержала ее взгляд:
- А ты взорвала Звезду Смерти.
Лея покачнулась. Мара вложила меч в ее ладонь и отступила назад, вынимая свое оружие. Она активировала клинок, и на бледном лице заиграли алые отблески. Лея зажгла свой, и зеленое лезвие ровно загудело, разгоняя призраков залы. Она небрежно, словно на пробу, замахнулась, Мара тут же парировала ее удар. В двойном свете скрещенных лучей Лея четко рассмотрела совсем еще детское лицо противницы – и веснушки, как у Люка.
Что я делаю, Оби-Ван?
Она оттолкнула клинок Мары и попятилась.
- Я не буду с тобой сражаться.
- Ты боишься?
- Нет. Просто если я убью тебя, я причиню боль Люку.
- Вот именно. Если.
Мара скривила губы и прыгнула вперед, занося меч над головой. Лея выбросила руку, и Мару отнесло к дальней стене, но в полете она вытянула ногу и оттолкнувшись от черного камня, взмыла под потолок, превратившись в ослепительную алую комету. Принцесса прыгнула навстречу, сделав сальто, и встретила ее в воздухе. Мечи скрестились, во все стороны брызнули белые искры. Мара зарычала и впечатала ногу в живот Леи, та в ответ нанесла косой удар по шее, успев увидеть в заволакивающей мир пелене боли, как противница хватает ртом воздух. Он падали. Лея встретила холодный пол, который не был твердым – его чернота потянулась навстречу и накрыла их обеих.
***
Хан Соло следил, как в ангар влетает имперский военный челнок и приземляется рядом с «Соколом». Он покосился на Чуи – тот, оскалив клыки пытался без слов объяснить маленькому Р2, что нехорошо совать манипуляторы в первый попавшийся разъем. Хан пихнул ногой связанного механика, заботливо прислоненного к посадочной опоре небольшого черного истребителя, но почему-то недовольного. Малый замолчал, сердито сопя сквозь кляп. Хан покрепче перехватил бластер и снова перевел взгляд на челнок. Посадочный трап опустился слишком быстро, ударившись о пол ангара. Не успел Хан пробормотать, что у него дурное предчувствие, как по трапу сбежал Дарт Вейдер собственной персоной. Р2Д2 при его виде странно бибикнул. Хан треснул по куполу дроида рукоятью бластера, тот всхлипнул и затих. Соло почувствовал, как рубашка прилипла к спине, а по позвоночнику вниз продрал мороз. Бегущий как на пожар лорд ситхов – само по себе зрелище весьма впечатляющее, а если он еще и останавливается посреди своего променажа, чтобы поглядеть как раз туда, где вы прячетесь – это впечатляло на всю оставшуюся жизнь. Если она, конечно оставалась. Хан замер, чувствуя, как холод расползается по всему телу, и одновременно - как внутри него делается невыносимо жарко. Мгновение спустя Вейдер развернулся и скрылся в одном из технических коридоров. Хан решился тихонько выдохнуть и взглянуть на вуки.
- Может, Лея была права, когда велела сидеть и не высовывать носа из корабля?
***
Когда первые молнии разорвали тишину зала, гости бросились врассыпную. Кто-то выбежал в двери, кто-то спрятался за протокольных дроидов, за колонны и стулья. Некоторые схватились за бластеры. Он упал на пол, пропуская над собой разряд, но все равно почувствовал ожигающий поцелуй, опаливший волосы на голове. Громкий хохот Сидиуса отдавался эхом от стен:
- Это джедаи научили тебя прятаться? А что, очень неплохо! Учитель Вейдера, к примеру, отлично умел уворачиваться от всего, что в него летит… Всего раз сплоховал!
Разряд. Он перекатился вправо, на этот раз молния зацепила бок. Он скорчился на полу, собирая Силу, чтобы не заорать от боли. Вместо крика из горла вырвался хриплый смех:
- Я родился джедаем. С этим ничего не поделать, учитель! – Он вскочил и перекувыркнулся в воздухе. Синяя вспышка пронеслась мимо, разбившись в дальнем углу залы. Раздался женский визг. Еще одна молния поймала его в полете, и он рухнул на пол плашмя, почувствовав привкус крови на губах.
- А, джедаем… Что ж, это многое объясняет – они всегда были слепыми глупцами, и ты, похоже, и впрямь джедай!
Сидиус больше не смеялся. Голос его упал до шепота, звенящего от ледяной ярости. Лежащий лицом вниз на полу мальчишка тяжело дышал. Он поднял голову и посмотрел на Императора мутными от боли глазами:
- Я не знаю теперь, кто я. Одно только точно – я больше не твой ученик. Мне жаль.
- Мне тоже… Люк Скайуокер.
***
Дарт Вейдер пошатнулся, хватаясь рукой за стену коридора. Возмущение в Силе прокатилось, как огромная волна, едва не сбив ситха с ног. Он постоял, впервые в жизни задумавшись о том, сколько ему лет. Потом бросился бежать еще быстрее. И снова остановился, будто налетев на стену. Словно во сне Вейдер повернул голову и увидел приоткрытую дверь тренировочной залы. Он поколебался, потом повернулся и вошел внутрь.
Посреди комнаты на полу распласталась Мара Джейд. Рядом валялся световой меч. Вейдер подлетел к ней и коснулся шеи. Пальцы в кожаной перчатке не чувствовали ничего – ни тепла кожи, ни биения пульса. Проклиная костюм, Вейдер погрузился в Силу и нащупал теплый золотистый сгусток – девчонка была жива. Ситх легко поднял ее на руки и замер. Если он вызовет меддроидов, то Сидиус тут же узнает о секрете Джейд. Вейдер опустил голову, рассматривая рыжие завитки волос, рассыпавшиеся по черному доспеху. Ресницы девчонки вздрогнули.
Наконец, он принял решение и стремительно вынес Мару из залы.
***
Он закрыл глаза, готовясь к очередной вспышке. Раздался грохот распахиваемой двери и гул светового меча. Разряд. Громкий треск молнии, разбившейся о клинок, несколько бластерных выстрелов, отраженных мечом. Один ударился о пол рядом с ним. Мальчишка поднял голову:
- Отец…
- Промахнулся. – Над ним, тяжело дыша, стояла Лея Органа – волосы растрепаны, на виске кровь. Взмахнула рукой, и его грубо дернуло за ворот рубахи, поднимая на ноги. Ноги не держали.
- М-мара…
- Она жива. – Лея смотрела теперь только на Сидиуса. Погасила меч и медленно склонила голову:
- Ваше Величество. Чудный прием. - Сидиус расхохотался:
- Принцесса Лея! С ума сойти! Вас вправду воспитывал Кеноби! Только он мог расшаркиваться перед лицом самой смерти!
- Раз вы так хорошо знали моего учителя, Дарт Сидиус, вы наверняка знаете, что бы он вам сейчас ответил.
Император вскинул руку, со скрюченных пальцев сорвались молнии. Лея подняла меч, защищая себя и брата. Она что-то говорила, но слышно не было.
Он прочел по губам:
- Смерти нет, есть Сила.
Сидиус поднял брови и опустил руку:
- Правда, моя дорогая? Тогда я не думаю, что вы будете возражать, если ваш возлюбленный познает Силу?
Император взмахнул ладонью, и портьеры на ближайшей стене разъехались, открывая голоэкран, показывающий зрителям просторный ангар дворца. Точнее, ту ее часть, где стоял «Тысячелетний Сокол», неказистый среди более изящных и дорогих моделей. Спустя долю секунды кореллианский грузовик исчез в слепящее белой вспышке взрыва. Горящие осколки и обрывки плавно опускались на пол ангара и стоящие рядом корабли. Тишина, наступившая затем, била по барабанным перепонкам не хуже прогремевшего только что взрыва. И в этой тишине прозвучал тихий, почти ласковый голос Императора:
- Надеюсь, моя дорогая, вы позаботились о том, чтобы на борту никого не было?
***
Хан не верил своим глазам. Он точно спит… Такого просто быть не могло… Его корабль…нет, его друг, взорвался. Соло в ужасе наблюдал, как на пол перед ним рухнул оплавленный кусок транспаристила от иллюминатора. Он рванулся было вперед, но две мохнатые лапы поймали его за плечи и прижали к волосатой груди. И вовремя – из тоннеля в ангар вновь вбежал Вейдер. Он что-то нес в руках. Присмотревшись, Соло разглядел запрокинутую назад голову и безвольно болтающуюся руку женщины.
Вейдер несся сквозь град обломков и осколков к маленькому черному истребителю, под которым прятались Хан, Чубакка и Р2. Ситх осторожно уложил ношу на сиденье и замер над пультом управления. Потом набрал несколько команд и поспешно отступил в сторону, закутавшись в плащ.
Днище корабля завибрировало. У них не было выбора. Хан, отчаянно ругаясь, подхватил связанного механика подмышки и бросился прочь от взлетающего истребителя. За ним бежали Чуи с дроидом. Их зацепило репульсорной струей, и Р2 истошно завизжал. Хан, закрывая лицо рукавом, пробежал еще пару метров и рухнул на пол, сбитый струей горячего воздуха от вырвавшегося из ангара истребителя. На него повалился несчастный механик. Где-то яростно рычал вуки.
Соло с наслаждением уронил голову на каменный пол и закрыл глаза. В голове звенело. И тут раздался истошный крик:
- НЕТ! Умоляю вас, нет, я не виноват, я клянусь вам, милорд! Их было двое! Прошу, нет….
Хан раздраженно приоткрыл один глаз и потянулся к бластеру. Взгляд его уперся в огромного размера черный сапог. Сапог принадлежал Дарту Вейдеру. Лорд ситхов стоял над ним, держа одной рукой за шкирку механика, который голосил на весь дворец. Видимо, Вейдер только что вынул изо рта пленника кляп, вот бедолагу и прорвало после долгого молчания. Хан, пошатываясь как пьяный, встал на ноги и признался:
- Он не виноват. Нас было даже трое.
Вейдер повернул к нему голову, забыв о механике. Огромная ручища разжалась, и парнишка шмякнулся с нехилой высоты. Тут же, впрочем, резво вскочив и ретировавшись. Соло еле удержался, чтобы не сглотнуть. Напряжение в воздухе можно было нарубить на ломтики световым мечом и распродать на сувениры. Наконец, раздался раскатистый бас Вейдера:
- Жаль вашего корабля.
Хан быстро подобрал челюсть и начал лихорадочно соображать, что бы ответить. Вейдер, занимающийся эвакуацией людей – еще терпимо, Вейдер, подаривший жизнь проштрафившемуся механику – ну ладно, с кем не бывает… Но чтобы ситх жалел о посудине, превратившей его в калеку…
- В другой раз, капитан Соло, я обязательно подумаю об этом. Но не теперь, когда мы здесь с одной и той же целью.
Вейдер опустил голову и посмотрел на Р2Д2, жмущегося к Чубакке. Потом резко развернулся и устремился вглубь дворца. Хан, все еще пытаясь прийти в себя, побежал за ним.
***
Лея мучительно зажмурилась, пытаясь нащупать Хана в Силе. Но вокруг было столько эмоций – страх людей в зале, безумное ликование Императора, абсолютная каша в голове у Люка, - что выделить кого-то было невозможно. Ее собственные мысли толкались и путались, разум тонул в отчаянии, в ушах еще гремел взрыв. Нет… это неправда… я же сама велела им сидеть в корабле… Я убила их.
- Вот именно, моя милая принцесса. Своими руками. Хладнокровно. И так же хладнокровно отправила в Силу экипаж целой комической станции. А еще – планету Алдераан.
- Ч-что? – меч затрясся и выпал из руки.
- Алдераан, моя дорогая. Планета погибла, чтобы мои люди могли найти вас. И Бэйл Органа подписал себе смертный приговор, когда пятнадцать лет назад взял вас в свой дом и дал вам свое имя.
Нет! Оби-Ван!
- Падме Амидала погибла, спасая жизнь своим детям. – Лея мотала головой, глядя в беспощадное лицо Дарта Сидиуса. По лицу градом лились слезы.
- Мара Джейд погибла от вашей руки полчаса назад, ваше Высочество.
- Она жива!
- Неужели? Вы чувствуете ее в Силе? А ваш брат?
Лея обернулась. Люк стоял, глядя на Сидиуса, и в глазах его полыхало пламя. Принцесса вновь посмотрела на Императора. Тот улыбнулся странной, мягкой, почти детской улыбкой:
- Ты по шею в крови, Лея Органа. И ты пришла ко мне, лорду ситхов. Сама.
- Нет!
В мозг хлынула горячая алая волна ненависти, Лея протянула руку, чтобы поднять меч. Тот успел слабо дернуться на полу. И тут полыхнули молнии. Она упала на пол и перекувыркнулась, уходя в сторону. По стенам зала заплясали ослепительно белые блики. Лея развернулась и замерла.
Люк стоял посреди комнаты, подняв обе руки. Он послал молнию навстречу Сидиусу. Два разряда столкнулись в воздухе, осветив всю комнату. Уши заложило от низкого гула. Лея почувствовала, как под ней дрожит пол. Сидиус захохотал безумным смехом. Люк молчал, закусив побелевшую от напряжения губу. Глаза его были закрыты, он крикнул высоким, срывающимся голосом:
- Ты ее не тронешь!
Дарт Сидиус зарычал, лицо его, освещенное мечущимися голубыми и белыми сполохами, превратилось в зловещую маску, слепленную из света и теней. Довольная улыбка не сходила со сморщенных губ. И тут Люк шагнул ему навстречу.
Нет! Люк, что ты делаешь?
Лея в отчаянии кинулась вперед, но ее отбросил вихрь Силы. Две молнии сплелись в центре зала в огромный потрескивающий шар белой энергии. Люк шел вперед, и шар рос все больше и больше. Принцесса видела, как побледнел Сидиус. Император начал пятиться назад. Лея вскинула руку, и ситх уперся спиной в прочный невидимый силовой экран. Ему было некуда бежать.
Раскаленный воздух обжигал. Гул нарастал, разрывая барабанный перепонки. Лея бессильно смотрела, как Люк упрямо идет к Сидиусу, как две фигуры растворяются в невыносимо ярком белом сиянии. Она чувствовала, как Палпатин ломится через ее заслон, и крепко зажмурилась, туже натягивая нити Силы. По спине градом лил пот. Она успела подумать: «Я больше не могу», когда ослепительная сфера возле трона взорвалась, затопив весь ее мир волной белого света, сжигающего все, оставляя после себя обугленную черную пустыню.
***
Хан охнул, когда бегущий впереди Вейдер резко затормозил посреди коридора, ведущего к огромным, богато украшенным дверям. Сам Соло затормозить не успел, и на полном ходу врезался в спину ситха. Тот отреагировал весьма странно: качнулся и повалился назад, накрыв кореллианина огромной черной тушей. Хан с помощью Чубакки выполз из-под Вейдера. Тот лежал неподвижно.
- Он что... – Хан не был уверен, что сможет сказать слово «умер», и Чубакка выручил его, заметив, что из респиратора маски по-прежнему раздается размеренное механическое дыхание. Вейдер был жив и здоров. Наверное.
Пират выругался, еле удержавшись от соблазна пнуть ситха, так не вовремя решившего сделать привал. Но тут из-за двери в конце коридора раздался невероятной силы взрыв а вслед за тем - протяжный человеческий крик. Соло с вуки переглянулись, подхватили Вейдера, взвалив тяжеленное безвольное тело ситха себе на плечи, и бросились бежать ко входу в тронный зал.
***
Голова была неимоверно тяжелой – как когда они с Оби-Ваном выпили по три бутылки кореллианского выдержанного. Насколько он помнил, после этого всякое понятие о выдержанности тогда исчезло даже у учителя… Зачем выпили? А ситх его знает… миссия…
Ситх… Дарт Вейдер потряс головой. Он лежал – нет, сидел, прислоненный спиной к стене тронного зала. Мир плыл перед глазами, и даже линзы, вживленные в шлем, не справлялись. Он неуверенно поднялся, держась за колонну. За колонной пряталась молодая женщина в розовом платье. Она отшатнулась, сдавленно вскрикнула и прижалась к стене. Вейдер огляделся. Он не помнил, как попал в тронный зал. Он не помнил, зачем они тогда с Оби-Ваном…
Он просто побрел на голос. Низкий, хриплый голос. Знакомый голос:
- Малыш, малыш, ну что ты… не надо, слышишь? Ну пожалуйста! Ты просто обязан остаться с нами! Мы зажали настоящую свадьбу! Без тебя она не состоится! Ну прошу тебя!
На полу посреди зала сидел вуки, держа на руках мальчишку. Рядом с вуки стоял на коленях Хан Соло и сердито тряс мальчишку за плечи. Белокурая голова болталась из стороны в сторону, голубые глаза были широко раскрыты и смотрели куда-то за плечо вуки. Рядом с Соло на полу сидела Лея Органа. Оборванная и грязная, она выглядела как маленькая беспризорная девочка, потерявшаяся на татуинском базаре. Девочка с глазами столетней старухи. Ее застывший взгляд впился в мальчишку.
Вейдер остановился над ними. На неподвижное лицо мальчишки упала тень. Лея не подняла головы. Вуки вскинул косматую морду к потолку и зарычал. Соло протянул дрожащие пальцы и закрыл глаза мальчишки. Кто-то в замершей у стен толпе пискнул: «Меддроид,» - и выбежал из зала.
Вейдер отвернулся, ослепленный вспышкой воспоминания – он нагибается над телом матери и медленно опускает ее веки, чтобы не видеть застывшего мертвого взгляда. В дыру в стене хижины светят звезды…
Не больно. Не страшно. Холодно и пусто. И только.
Тело Оби-Вана в луже крови на палубе «Незримой Длани». Лицо учителя спокойно, глаза закрыты. Анакин бросился вперед – учитель просто без сознания, только медитирует. Он это дело любит. Любил, то есть. И теплая утешающая рука канцлера на плече.
Чубакка укачивает мальчишку на руках, и Хан Соло бормочет:
- Ну, малыш… ты нас подвел, конечно… за что ты так с нами, а?
Падме пытается что-то еще сказать, но он уже встает с колен, отвернулся и подошел к кровати – там в тайнике за стеной, двое зареванных детишек. Они нужны Императору.
Его дочь сидит неподвижно, глядя на мальчишку. Глаза ее сухие и пустые. Толпа замерла в почтительном молчании. Вейдер смотрел на сына. Мальчишка, конечно, спит, склонив голову на плечо вуки. Измучился. Белесые ресницы поблескивают на свету.
Кто-то шевельнулся. Некстати, не вовремя. Ведь его сын спит – кто посмел…
Возле трона, трясясь, поднялся на ноги Дарт Сидиус. Капюшон сполз с его головы, седые волосы торчат во все стороны. Глаза его обвели зал. Гости наконец отлепились от стен и почтительно поклонились. Взгляд Императора остановился на Вейдере и в желтых глазах полыхнуло торжество. Потом он не спеша оглядел сидящих на полу пирата, вуки и принцессу. По старческому лицу расплылась улыбка.
- Дарт Вейдер, ты как всегда вовремя, мой мальчик!
- Нет, учитель, я опять опоздал.
Радость в глазах Сидиуса потухла. Он с тревогой наблюдал, как ученик идет к трону. Дряблая рука дернулась было, но Вейдер всего лишь преклонил колено перед учителем.
- Твой сын ушел. Мне жаль.
- И мне. – Спину Вейдера обжег взгляд Леи, но он не обернулся. – Учитель…
- Мой мальчик? – Сидиус вскинул на него неподдельно скорбный взгляд. Вейдер выпрямился.
- Я хотел бы знать…
- Да?
- … что вам сказал Оби-Ван Кеноби перед смертью?
Император задумчиво посмотрел на него. Вейдер почувствовал, как за его спиной Лея встала и подошла поближе. Во взгляде Сидиуса мелькнуло подозрение, и тут же погасло. Он грустно улыбнулся:
- Он сказал, что надежда есть всегда, Дарт Вейдер.
Вейдер?
Учитель, все под контролем.
Как всегда, падаван, как всегда…
Маленькая рука Леи легла на его локоть. Анакин, не обратив внимания, шагнул к трону:
- Что ж… в вашем случае Оби-Ван ошибался. Простим его за это?
Палпатин успел привстать с трона. Алый меч прочертил широкую дугу. По залу прокатился испуганный вздох. Обмякшее тело Императора сползло со ступенек к ногам Анакина. Он отвернулся и посмотрел в окно. На Корусканте был рассвет. Бал кончился.
***
Хан Соло устало привалился к столу.
- Я все понимаю, ребята, правда… Я просто за это не отвечаю. Временное перемирие – и точка.
«Ребята» следили за ним гневными взглядами. Наконец, один из имперских офицеров поднялся и спросил, сверкая глазами:
- Почему ни один из представителей ни одной из сторон не явился лично?
- А вы были бы рады поболтать с Вейдером, сегодня утром лишившимся единственного сына? – Хан сердито развернулся, всем своим видом демонстрируя, что собеседник – непроходимый тупица, - Или с джедаем Органой, оставшейся без брата? – Он сделал глубокий вдох, - Обе стороны назначили меня сообщить эти новости. Признаться, я не очень силен в дипломатии. Там, где меня не хватает, вопросами дипломатии занимается мой старпом.
Повстанцы и имперцы синхронно повернули головы к Чубакке, стоящему в дверях. Ландо и Нейтан Бренн переглянулись, Калриссиан быстро встал и сказал:
- Я предлагаю отложить обсуждение вопроса до прибытия старшего командования Альянса.
Соло отвернулся к окну и пробормотал:
- Помнится, был у Леи протокольный дроид… вот бы он сейчас пригодился.
***
Лея неслась по коридорам дворца, никого не замечая. Длинная больничная рубашка опутывала ноги, волосы развевались за спиной. Все, кто попадался на пути, пораженно замирали, но никому не приходило голову остановить принцессу. Она летела с одной мыслью – только бы успеть. Мимо промелькнула длинная галерея, просторная зала, одна, другая… наконец, Лея остановилась у выхода на небольшую открытую террасу. На фоне ярко пылающего погребального костра возвышалась огромная черная фигура. Ветер трепал плащ. Вейдер стоял и смотрел, как огонь забирает тело Люка.
Лея неуверенно приблизилась, вглядываясь в пламя. В свете костра она разглядела, как Вейдер поднял руку и коснулся груди. Сила тревожно колыхнулась. Лея бросилась вперед и подхватила падающего отца, но удержать не сумела – тот мертвым грузом придавливал к земле. Она осела на пол, придерживая гладкий шлем, и в ужасе поняла, что не слышит ровного дыхания из респиратора. Он отключил систему жизнеобеспечения. Лея неожиданно для себя заорала:
- Додумался, металлолом ходячий! Старый ситх, идиот, гунган, задница хаттова! Не смей, понял!?
Отец не отозвался. Лея закрыла глаза и нырнула в Силу – Вейдера в ней не было. Но может, была правильная комбинация кнопок для доспеха.
***
Анакин услышал, как она плачет, ругаясь и размазывая слезы. Не по нему плачет – просто дым костра ест глаза. Ее тонкие пальцы пробежались по кнопкам, и в легкие мучительно и бестолково толкнулась струя воздуха. Сердце трепыхнулось пару раз и отказалось биться. Он протянул руку, чтобы стереть слезы с ее щек – но рука не слушалась.
Рука не слушалась – металлические пальцы, цепляющиеся за краешек пропасти, соскальзывали. Он искал, за что ухватиться, но травинки и камешки крошились в хватке искусственной руки, и он не мог удержаться. Почти уже соскользнул.
На траве перед ним остановились две босые ноги. Падме присела на краешек пропасти, взялась обеими руками его протез и потянула. Потом грустно покачала головой. Анакин опустил голову и посмотрел вниз – дно пропасти исчезало в белом тумане. Падать долго. Чья-то сильная ладонь ухватилась за запястье. Он посмотрел вверх – Люк пытался вытащить его, смешно сморщив лицо и закусив губу. Анакин молча смотрел на них. Он не верил. Бесполезно. Фигуры растаяли в воздухе.
- Как это типично для тебя, падаван.
Оби-Ван остановился у края пропасти, сбросил плащ и деловито кинул его на траву. Потом сел, скрестив ноги, и подмигнул ему.
- Висишь?
Анакин почувствовал, что краснеет. Оби-Ван театрально вздохнул и покрутил ус. Потом произнес:
- В конце концов, я тебе должен. Ты столько раз спасал мою жизнь.
Он закатал рукава туники, отбросил со лба волосы и обеими руками потянул Анакина вверх. Сервомоторы протеза зажужжали, когда тот судорожно ухватился за Кеноби.
- Учитель, - но Оби-Ван сердито прервал его:
- Потом, Анакин. Мне некогда. – он тяжело дышал, и вскрикнул, когда выпустил вторую руку ученика, чуть не уронив его.
- Ситх побери, я не думал что ты такой тяжелый!
Кто-то ухватился за плечо и дернул из-за всех сил. Лея стояла на коленях рядом с Оби-Ваном и тащила Анакина вверх.
- Еще чуть-чуть…
Они рухнули втроем в ароматную, влажную от росы траву. Анакин лежал на спине и чувствовал, как Лея тяжело дышит, растянувшись поперек его груди.
Он открыл глаза. Девчонка смотрела на него горящими глазами.
- Зачем? – выдавил Анакин, горький от дыма воздух царапнул горло. Лея сердито вытерла слезы и посмотрела на костер.
- Я никогда тебя не прощу за то, что ты сделал.
- Никогда… - повторил он, подняв трясущуюся от слабости руку. Черная перчатка тускло блеснула в свете костра.
- Но я никогда не простила бы себя, если бы позволила тебе уйти. - Анакин с трудом повернул голову. Лея поежилась, посильнее натянув тонкую рубашку на озябшие босые ноги. За ее спиной на небе зажигались первые звезды.
***
Мара открыла глаза и снова крепко зажмурилась, когда на ее лицо упал косой луч молочно-белого света. В нос ударил густой запах сырости и травы. Она лежала на чем-то мягком. И мокром.
Она пошевелила локтем – под ней захлюпало. В виске взорвалась маленькая сверхновая. Джейд застонала и медленно открыла глаза. Она увидела далеко вверху клочок светло-серого неба, обрамленный изогнутыми корявыми ветвями деревьев. И тут ей на лоб упала холодная ка
Тема: Надежда (Прочитано 8517 раз)
Похожие темы (4)
26 Июнь 2005, 14:31