Любимые стихотворения.

[Flame]

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось...
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с её насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё, как будто бы под небом
И не было меня...
Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
Меня - такой живой и настоящей
На ласковой Земле!
К вам всем - что мне, ни в чём не знавшей меры,
Чужие и свои?! -
- Я обращаюсь с требованьем веры
И просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно -
За правду "Да" и "Нет",
За то, что мне так часто слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне -  прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
Пожалуйста, ещё меня любите -
За то, что я умру!

[Гвендилон Фрай]

Собственное:


Ко мне явился как-то бес
С шкатулкой, полною чудес.

И были там богатство, власть,
Честь, слава, красота и страсть.

На вкус любой, на всякий нрав.
Там даже есть вино из трав.

Все разложил бес не спеша.
Всему одна цена - душа.

Спрошу, перо макая в кровь:
А если у тебя любовь?

Куплю, но с верностью в придачу
И благородство дай на сдачу.

Умолк, потупился мой бес,
Сказал: "Не держим" и исчез.

****

[Darth Kristof]

Собственное.

Мне нравится ночь, мне нравишься ты
И губы твои так приятно нежны.
Вместе со мной ты встретишь рассвет…
Холодный рассвет… И назад дороги нет…

Одно на двоих, дыхание наше
Согревает тела, мир становится краше.
Солнце взойдет, а с ним придет печаль -
Ведь утром ты уйдешь… И мне немного жаль…

Время уходит и нам его не вернуть.
Не надо обещаний – у каждого свой путь.
Но сейчас ты спишь на руках моих
И у нас есть ночь, одна на двоих…

               Darht Kristof

[a_mi]

Прощай,
     позабудь
     и не обессудь.
     А письма сожги,
     как мост.
     Да будет мужественным
     твой путь,
     да будет он прям
     и прост.
     Да будет во мгле
     для тебя гореть
     звездная мишура,
     да будет надежда
     ладони греть
     у твоего костра.
     Да будут метели,
     снега, дожди
     и бешеный рев огня,
     да будет удач у тебя впереди
     больше, чем у меня.
     Да будет могуч и прекрасен
     бой,
     гремящий в твоей груди.

     Я счастлив за тех,
     которым с тобой,
     может быть,
     по пути.

Иосиф Бродский. 1957.

[Дарт Скиф]

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя ваши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьёт беда,
И каждый день обиды множит,
И день придёт - не будет и следа
От ваших пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь чёрной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжёт, и губит!

Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И и венецианские прохлады,
Лимонных рощ далёкий аромат,
И Кёльна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус её, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжёлых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжёлые крестцы
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века - вас будет проклинать
Больное, позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернёмся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами!

Не сбвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будер шарить
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз - на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

Александр Блок, "Скифы".

[Jade]

***

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живёт;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдёт;
Что пройдёт, то будет мило.

А. С. Пушкин


ЗМЕИНЫЙ ГЛАЗ

Огней полночных караван
В степи Небес плывёт.
Но кто меня в ночной туман
Так ласково зовёт?

Зачем от сердца далека
Мечта о Небесах?
Зачем дрожит моя рука?
Зачем так манит прах?

Болото спит. Ночная тишь
Растёт и всё растёт.
Шуршит загадочно камыш,
Змеиный глаз цветёт.

Змеиный глаз глядит, растёт,
Его лелеет Ночь.
К нему кто близко подойдёт,
Уйти не может прочь.

Он смутно слышит свист змеи,
Как нежный близкий зов,
Он еле видит в забытьи
Огни иных миров.

Не манит блеск былых утех,
Далёк живой родник.
В болоте слышен чей-то смех
И чей-то слабый крик.

К. Д. Бальмонт

[Slyan]

Вот еще. И опять Блок.
Так окрылено, так напевно
Царевна пела о весне.
И я сказал: «Смотри, царевна,
Ты будешь плакать обо мне»
Но руки мне легли на плечи,
И прозвучало: «Нет. Прости.
Возьми свой меч. Готовься к сече.
Я сохраню тебя в пути.
Иди, иди, вернешься молод
И долгу верен своему.
Я сохраню свой лед и холод,
Замкнусь в хрустальном терему.
И будет радость в долгих взорах,
И тихо протекут года.
Вкруг замка будет вечный шорох,
Во рву – прозрачная вода…
Да, я готова к поздней встрече,
Навстречу руки протяну
Тебе, несущему из сечи
На острие копья – весну»
Даль опустила синий полог
Над замком, башней и тобой.
Прости, царевна. Путь мой долог.
Иду за огненной весной.

[Darth Kristof]

“Забыть его…” – всего два слова.
В них боль твоя и крик души.
Не можешь, вспоминаешь снова…
Смотреть назад, прошу я, не спеши.

Пройдет лишь год – уйдет печаль
И боль твоя развеется, как дым.
Любовь свою другому парню дай,
Его зови ты “милым” и “родным”.

Познаешь с ним любовь и нежность,
Лишь  ним душевный, ты обретешь покой.
Пусть счастье ваше длится вечность
Под яркой волшебной луной.

[Dar Warion]

По глупости темку не туда пихнул, в ней 2 моих любимых:
[url=http://forum.swclub.ru/index.php?act=ST&f=28&t=4616]http://forum.swclub.ru/index.php?act=ST&f=28&t=4616[/url]

[Arica_Atris]

Мне вообще нравится только Маяковский. Любимых много, все писать не буду. А самое любимиое наверно одно... Короткое.))

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Ну еще может быть и это:

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река - сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно - у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

Но меня не осудят, но меня не облают,
как пророку, цветами устелят мне след.
Все эти, провалившиеся носами, знают:
я - ваш поэт.

Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!
Меня одного сквозь горящие здания
проститутки, как святыню, на руках понесут
и покажут богу в свое оправдание.

И бог заплачет над моею книжкой!
Не слова - судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

В.В. Маяковский ("А вы могли бы?" и "А все-таки")    

[morganna]

За тех, кто полнится любовью,
Витая в облаке мечты,
За тех, кто светел был душою
Бокал свой поднимаешь ты.

А я свой подниму за грешных
За тех, кто жил во хладе тьмы
Кто так желал объятий нежных...
Я выпью за таких как ты!

Кто к цели шёл своей дорогой -
Дорогой боли и обид
Кто не боялся раны новой,
Хоть старая еще болит.

Кто наступал на горло чести,
Кто не боялся темноты,
Не отвергал всей лживой лести -
За них, таких же, как и мы!

За тех, кто шёл к мечте по трупам -
По трупам близких и родных
Кто не жалел о буйстве глупом,
Сжигая сим огнём других.

Кто был в невежестве жестоким
Хоть и врага он не предал.
Кто был так долго одиноким,
Но руку помощи подал.

За тех, кто чёрен был собою,
Хотя мечта была жива.
К кому Судыба была глухою
И Дьяволом душа дана.

Кто жил всегда одной надеждой,
Кто шёл осколками мечты,
Кто не боялся муки грешной -
Таким с тобою мы нужны.

Кто жил своей не пряча доли,
Но слёзы так свои скрывал,
Кто не боялся вида крови
Когда он в ней мечты купал.

За кем не белый ангел мчится -
За кем летит звериный вой.
Кто никогда не преклонится,
Со страхом принимая бой.

Кто просыпался среди ночи
От боли прожитых огней.
Кто был в любви чертей порочней
И кто любил без счёта дней.

Кого друзья так продовали
А он не бросил их в беде.
Кто жил, ходя по острой грани,
Сжигаем яростью к себе.

Кто все грехи осознавая
И дальше зло своё творил
Кто верил, веры не скрывая
И так неистово любил...

Кому известна Жизни правда
Хоть Смерти не глядел в глаза.
И мы живем бок о бок рядом
Мы - здесь, они - где темнота.

И вот, бокал наполнив кровью -
Коктейлем Веры и Мечты -
Я осушу его Любовью,
Ведь я такая, как они...

[Гвендилон Фрай]

собственное:

 ...И умереть. Уснуть и видеть сны,
 В которых нет ни палачей, ни судей.
 Где ни любви, ни ненависти нет.
 Где никогда и ничего не будет.
 Где человек - ничто.
 Где властвует покой.
 Где никогда ни ты, ни кто другой
 Мой разум не смутит.
 Где стану я иной.
 Пусть я усну.

[morganna]

Николай Гумилёв
"Заблудившийся трамвай"

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен...
Остановите вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы проскочили по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, - конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию духа купить билет.

Вывеска...Кровью налитые буквы
Гласят - зеленная, - я знаю тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользском, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьюший свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий
И за мостом летит на меня,
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И все ж навеки сердце угрюмо
И трудно дышать, и больно жить...
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


2 Гвендилон Фрай
Клевое стихотворение)

[Slyan]

Не затем величал я себя паладином,
Не затем ведь и ты приходила ко мне,
Чтобы только рыдать над потухшим камином,
Чтобы только плясать при умершем огне!
Или счастие вправду неверно и быстро?
Или вправду я слаб уже, болен и стар?
Нет! В золе еще бродят последние искры,
Есть огонь, чтобы вспыхнул пожар!
Блок

[Jar-Jar]

1) См. подпись.
2) Скорей не стихотворение, а афоризм. Афтора не знаю.
Не гляди уныло,
Не грусти что было,
Не мечтай что будит,
Береги что есть.